на охоту отдельно, но потом стало просто не хватать сил и часов в сутках. Я ввел закон на обряд метки и наказание за его несоблюдение — бой с вожаком насмерть. Но это стало обоюдоострым мечом. Да, их не могли присвоить насильно, но при этом Мейсон нашел как прижать их, не нарушая законов стаи. И справедливости ради — не всех львиц мы привели силой. Взять хоть Келли и Лесли, они сами пришли к нам.
— Ты мог остановиться, не ходить в другие кланы, не забирать к себе львиц, — Хелен говорила тихо, но в ее голосе все равно проскальзывали нотки возмущения и несогласия.
— Сильные львы нужны были стае больше, чем стая — им, нельзя требовать подчинения, не давая ничего взамен. А Мейсон и его дружки в случае опасности принимают больший удар на себя. Это недостойно вожака, но так я спокоен за тех, о ком есть кому горевать.
Хелен с силой выдохнула и прикрыла веки. Она усиленно думала о чем-то, пока не вскинула голову и не подползла ближе, заглядывая Лайнелу в глаза.
— Но сейчас стая окрепла, — львица вцепилась ладонями в предплечье альфы, она взволнованно кусала губы. — Сейчас у тебя достаточно львов, которые готовы защищать нашу стаю потому что это их дом, а не из-за свободных нравов и своей выгоды! Нельзя и дальше прятать их от опасности за чужими спинами. Это того не стоит, ты так не думаешь?
— Думаю, — выдохнул Лайнел и опустился лбом на плечо жены. — Давно пора было что-то менять, но я все откладывал, говоря себе — еще чуть-чуть, еще пара тройка новых львов в стае… Потом ты сбежала от меня, Люди, теперь возникла угрозы возобновления похищений, да и в столице не спокойно. Что-то назревает. Что-то масштабное.
— Так будет всегда, если ты ждешь идеального момента — его не случится.
— Ты права, родная. Поэтому я уже отказал Мейсону в новом походе, и более того, завтра я объявлю перед всей стаей о дате церемонии вступления в пару, и впервые я собираюсь сделать ее межклановой.
— Львицы из общего дома…
— Я буду биться за каждую из них сам. И чтобы показать всю серьезность моих намерений — в этом году я не отдам ни одну из них. Те, кто увидит в них свою пару, придут в следующем году, не сомневайся. Я хочу показать нашим львицам, что в будущем они могут не бояться выступить в круг, чтобы обрести пару.
— Ты сможешь победить всех претендентов? — Хелен была так удивлена, что даже говорила шепотом.
— Сомневаешься во мне? — улыбнулся альфа и потерся носом о бьющуюся жилку на шее. — Хочешь заключим сделку? Если я не уроню ни капли своей крови…
— Нет, — перебила Хелен, и Лайнел почувствовал, как его голову и плечи обнимают родные руки. — Я и без этого поверю тебе.
Глава 36 Хелен
Просыпалась львица чувствуя себя разбитой, просто размазанной по простыням. Во рту нестерпимо пересохло, но заставить себя встать Хелен была не в силах. Она даже глаз не открыла. По ощущениям, тело распласталось звездой и занимало всю кровать.
Рядом никого не было.
Поразительно. Раненый котяра, которому львица знатно вчера потрепала нервы, уже успел куда-то ускакать. Может Лайнел не так уж и самоуверен и действительно может выстоять во всех поединках за львиц.
Стоило только подумать о муже, как дверь едва слышно открылась, и в нос попал уже такой знакомый феромон, который Хелен привыкла носить на себе, забывая, что этот запах вовсе не ее собственный. Но от Лайнела пахло все же иначе. Ярче, сильнее, да так, что хотелось зарыться носом в сгиб шеи и с силой втянуть, прочувствовать каждую нотку, цепляющую острым крючком. Она попала. Стоило бы это признать. Времена их сожительства подходили к концу, и лишь страх не давал перешагнуть черту. Что будет, когда Лайнел узнает о настойке? А он непременно узнает, ведь стоит только прекратить ее принимать — в Хелен начнут происходить изменения, которые будет не скрыть, как не пытайся.
Матрас промялся под весом чужого тела, и широкая ладонь опустилась на голову, поглаживая по волосам. Приятно. Даже слишком.
— Просыпайся, родная, — тихо сказал Лайнел и наклонился, чтобы поцеловать щеку.
— Мгм… — только и смогла промычать Хелен.
— Я принес тебе кое-что, посмотришь? — в голосе льва послышалась улыбка.
Хелен приоткрыла один глаз и простонала. Первое, что она увидела перед носом, был стакан воды, который сейчас был жизненно необходим. Пришлось заставить себя сесть. Львица жадно осушила его в пару глотков и вытерла рот тыльной стороной ладони. Лайнел смотрел на нее не отрываясь, и Хелен почувствовала дикое смущение. Захотелось прикрыться и лучше бы с головой. Она могла себе представить как выглядела сейчас. Лицо наверняка распухло и покраснело после вчерашней ночи.
— Тебе надо восстановиться силы, — Лайнел взял с тумбочки тарелку, на которой лежало несколько небольших кусочков свежего мяса.
— А ты сам? — Хелен смотрела на угощение и не двигалась. Осознание, что Лайнел уже успел сбегать в лес и поймать какую-то мелочь, накрыло с головой и стало ещё более неловко. Ему и самому требовалось восстановить силы.
— Я уже, — отмахнулся лев.
— Врешь, — сузила глаза Хелен.
И по лицу поняла, что попала в цель. Врал, да так натурально зараза!
Хелен выхватила вилку и наколола кусочек мяса, поднося его к губам мужа.
— Давай, — она выжидающе уставилась на него. — Потом я.
Лайнел хотел отказаться, но, видя воинственно настроенную львицу, не стал. Он стянул зубами кусочек и указал открытой ладонью на Хелен, ожидая, что и она отведает свежей дичи.
Хелен демонстративно закинула в рот мясо и принялась жевать.
— Я принёс тебе ещё одну вещь, — сказал Лайнел и достал из кармана смартфон. — Там уже есть номер Милли, и она будет ждать твоего звонка.
Хелен закусила губу, рассматривая новенький, блестящий телефон последней модели. В стае львы почти не пользовались ими. Это скорее было для тех, кто жил среди людей или для связи меж кланами. А вот официальные приглашения в стаю лан так и оставались в бумажном виде. Таковы были традиции.
— Как часто я могу брать его? — поинтересовалась Хелен.
— Он твой, — усмехнулся Лайнел и накрыл ладонью пальцы, заставляя наколоть и съесть ещё кусочек мяса.
После того как они прикончили тарелку, Лайнел вышел, оставляя Хелен одну. Львица разблокировала экран и зашла в контакты. Там ее ждал не только номер Милли.
Хью, Ева и Муж.
Называя даже про себя Лайнела мужем, Хелен стала чувствовать странное
